Отдельные издания: Исследования

Очерки освещают жизнь российской эмиграции на территории Югославии, вбирающей в себя ряд народов и стран. Впервые представлена культурная деятельность эмигрантов в Боснии и Герцеговине, Косово, Македонии, Сербии, Словении, Хорватии, Черногории. В исследованиях рассматриваются театр, живопись, скульптура, архитектура, балет, опера, музыка и исполнительское искусство. Тексты пронизаны стихами, передающими настроения русских изгнанников, не забывавших свою родину.
Книга представляет собой расширенное и дополненное издание сведенных воедино авторских исследований, рассеянных по изданным небольшими тиражами в разные годы специализированным журналам, альманахам и сборникам. Актуальность темы обусловлена продолжающимися исследованиями в этой сфере. Издание адресовано как специалистам по истории российской эмиграции, так и широкому кругу читателей, интересующихся путями и судьбами отечественной культуры.

Автор монографии доктор политических наук А.В. Логинов рассматривает «русскую идею» как «значимый феномен, составлявший мыслительный строй или дух сменявших друг друга этапов отечественной истории и определявший исторические пути развития страны и ее народа».
Хронологические рамки исследования охватывают период с XI по XIX в. — от истоков русского самосознания до явления феномена старчества.
Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся путями российской истории.

Книга русского историка-китаеведа продолжает цикл его работ («Маньчжурия далекая и близкая». М., 1994; «Российская эмиграция в Китае (1917–1924 гг.). М., 1997), посвященных истории дальневосточной эмиграции, развитию ее общественных институтов и культуры, и рассказывает о сложном периоде 1925–1932 годов, когда эмиграция находилась под сильнейшим давлением СССР, перманентных советско-китайских конфликтов на КВЖД 1925–1929 гг. и переживала начавшуюся оккупацию Северо-Востока Китая (Маньчжурии) Японией. Автор успешно и умело передает колорит эпохи, ее специфику, широко используя мемуарную литературу и периодическую печать. В книге использованы уникальные фотографии из частных коллекций и изданий того времени.

Репринтное воспроизведение с Собрания сочинений А.И. Солженицына (Ymca-Press, Вермонт-Париж, тт. 11–20, 1983–1991) с последними поправками автора, которые впервые использованы в этом издании. Эпическое повествование выдающегося русского писателя А.И. Солженицына охватывает события истории Российского государства первой четверти XX века. Панораму общественной жизни страны автор дает через подлинные образы заметных деятелей того времени: политиков, военачальников, революционеров и др. В повествовании, состоящем из четырех узлов (10 томов), с документальной точностью выписаны боевые действия различных воинских частей в период первой мировой войны, судьбы действующих лиц.

Историк-медиевист Петр Петрович Толочко (1938–2024) ищет ответы на вечные вопросы отечественной историографии (как и любознательных читателей): отражает ли Повесть временных лет реальную картину руской жизни IX – начале XII в.? Откуда печерскому летописцу, создававшему свой труд в начале XII в., было знать, что происходило на Руси задолго до него, в IX и X вв.? ПВЛ — хроника или историческое сочинение? И, наконец, действительно ли ее автором был, как считает письменная традиция Печерского монастыря, монах Нестор? Производные от названия «Русь» в авторском тексте написаны с одной буквой «с» — как в Повести временных лет.
В отличие от многих исследователей, автор не страдает излишней подозрительностью к подлинности летописных свидетельств, как и заблуждением, будто мы, историки, знаем о Руси IX – начале XII в. больше того, что знали летописцы и что заткано в ПВЛ. Не будь ее, мы бы и вообще ничего не ведали о том, о чем спорим и в чем сомневаемся.

В книге исследуется один из наиболее трагичных периодов истории Южной Руси, связанный с ее завоеванием ордами Батыя (1238–1241 гг.) и последующим столетним господством в ней татар.
Тема эта не обойдена вниманием отечественной историографии. Ей посвящены работы В. Антоновича, М. Грушевского, В. Пашуто, Л. Гумилева и других историков. К сожалению, освещена она большей частью не в соответствии с источниками, а исходя из тех или иных авторских предубеждений. Главным для украинских исследователей, противостоявших концепции М. Погодина, было доказать, что нашествие и владычество татар не нанесло существенного урона южнорусским землям, что никакого их запустения не было и пострадали они в это время не больше, чем от внутренних между княжеских усобиц. Согласно Л. Гумилеву, татары вообще стремились обрести в Южной Руси не врагов, а друзей.
В последнее время эта точка зрения получила развитие в работах петербургских историков (А. Майоров, И.Я. Фроянов и др.), которые сопроводили ее конспирологической теорией о каком-то сепаратном договоре Даниила Галицкого с татарами, который будто бы обеспечил особую их лояльность к Галичине и Волыни.
Имеющиеся в нашем распоряжении источники (письменные и археологические) не дают и наименьших оснований для такою понимания татарского владычества в Южной Руси. Несогласие с ними дало автору основание вернуться к этой теме и попытаться ответить на вопрос: «А как же было на самом деле?»